# «Зачеловечество» состояние, позиция, проект

**Channel:** Bulat Ganiev
**Source:** https://www.youtube.com/watch?v=G2P03Vb38O8
**Transcript page:** https://www.withtranscript.ai/video/G2P03Vb38O8

## Chapters

- 0:00 — Вступление и замысел лекции
- 4:25 — Человек и техника как спираль
- 9:52 — Античные страхи перед техникой
- 13:27 — Модерн и рождение проекта человека
- 20:00 — Кант, Маркс и техника власти
- 30:05 — Ник Ленд и радикальный акселерационизм
- 35:52 — Трансгуманизм и эффективный акселерационизм
- 43:46 — Человек как данность и солидарность
- 49:36 — Питер Тиль и сакральный порядок
- 56:00 — Антихрист, Соловьев и космизм
- 1:04:03 — Личный вывод о прогрессе
- 1:08:54 — Ответы о смысле и влиянии ИИ
- 1:13:34 — Риски, регуляция и безопасность
- 1:21:16 — ИИ в профессиях и сказочных архетипах
- 1:25:32 — Практика ИИ и будущее человека
- 1:36:35 — Финал и благодарности

## Transcript

**[0:00] Speaker A:** Сегодняшний наш разговор будет про ближайшее будущее. Друзья, давайте встретим громкими аплодисментами человека, который каждый день работает с технологиями будущего, и сегодня нам расскажет, что же такое человек в эпоху сильного искусственного интеллекта. Булат Ганиев! Ваши аплодисменты! Булат, здрасте.

**[0:22] Speaker B:** Всем привет.

**[0:23] Speaker A:** Всё, всё, внимание вам, я буду рядом, если что.

**[0:31] Speaker B:** Да, ух, столько людей собралось, конечно. Я думал, такая тема мало кого соберет. Если что, заранее предупреждал про душность, так что извините, придется дотерпеть. Давайте немножко представлюсь. Меня зовут Булат, я технологический предприниматель, почти 12 лет.

**[0:50] Speaker B:** Я так или иначе связан с созданием, запуском, развитием технологических компаний. Пожалуй, там самая известная, с которой меня ассоциирует, это технократия. Компанию мы в прошлом году продали, это был наш экзит из этой компании. Сейчас я сфокусирован на развитии компании в сфере искусственного интеллекта и кибербезопасности. И, в общем-то, когда встал вопрос о лекции, я в прошлом году тоже делал лекцию по искусственному интеллекту, но все-таки это мой домен, не хотелось делать какую-то очередную такую немножко Замыленную уже лекцию про искусственный интеллект, про AI, про промтинг, все дела.

**[1:32] Speaker B:** Этим сейчас, в общем, не то что каждый iPhone, а каждый утюг рассказывает, как правильно промтить и все такое. Ну и в целом, наверное, можно об этом послушать где-то еще, как-то в более комфортной обстановке. Другой же вопрос. Я заметил, что людей, конечно, беспокоит не сама по себе технология, а что, в общем, эта технология значит для самого человека. То есть, интересно, какие-то гуманитарные последствия того, как эти технологии происходят.

**[2:04] Speaker B:** И я решил посвятить, собственно, лекцию попробовать собрать, как раз связанную с тем, что же современная вот эта технологическая волна, связанная с искусственным интеллектом, для людей значит. Пожалуй, впервые, мне кажется, люди ощутили, как сказать, вот этот вопрос, он стал ребром. То есть до этого технология была относительно неинвазивной. Хотя мы об этом поговорим еще, да? Можно будет с этим тезисом поспорить.

**[2:29] Speaker B:** Сейчас, в принципе, многие обеспокоены тем, что качество того, как работают современные продукты, оно настолько колоссальное, что многие начинают переживать, а заменят меня или не заменят эта технология? Вообще во что превратится моя работа? Вообще во что превратится вообще там управление, жизнь там что-то? То есть начинается какой-то такой тектонический сдвиг, который просто невозможно уже не почувствовать, чем бы вы ни занимались. И, в общем-то, этот сдвиг, он ставит вопрос о человеке.

**[2:59] Speaker B:** То есть, мне кажется, это самый интересный вопрос. А что же, в общем-то, остается от человека? Вот в этом мы сегодня будем говорить немножко про Ника Бострому. Он говорил про пост инструментального человека, то есть и решенный мир. Что же такое человек в решенном мире, по сути, когда все решено?

**[3:13] Speaker B:** Когда, в принципе, не остается какой-то привычной, понятной работы для нас. Поэтому я решил назвать лекцию «За человечество». Мне показалось, это красивая игра слов, которая позволяет сыграть русский язык. С одной стороны, это действительно состояние за человечеством, если мы его попробуем определить как-то. С другой стороны, это определенный манифест, что хотелось бы, наверное, каким бы это будущее ни было, чтобы люди там как-то сохранились.

**[3:40] Speaker B:** Хотя, опять-таки, не все люди, о которых мы сегодня будем говорить, хотят этого. Как-то так. Будет много фамилий, много теорий, много отсылок. Не беспокойтесь, что вы что-то не запомните и, возможно, что-то не свяжете. Это нормально.

**[3:59] Speaker B:** Возможно, я чуть больше какого-то теоретического материала впихнул сюда, чем стоило, но мне хотелось создать определенную цельную картину, с которой вы могли бы уйти и понять, как в целом человечество за последние 2,5 тысячи лет Этот вопрос осмысляло, и мы с вами попробуем воспроизвести, в общем, с античности до современности вопрос о том, как человек и техника друг на друга влияют.

**[4:25] Speaker B:** Ну что, погнали! Так, по поводу вопросов, кстати. Сказали, что в конце можно будет их задать, но сам материал лекции, думаю, такой, что будет ничего плохого, если вы поднимите руку и в процессе что-нибудь уточните. Можно?

**[4:44] Speaker A:** Да, давайте в микрофон, я буду рядом, если что.

**[4:47] Speaker C:** Здравствуйте, меня зовут Кемов Тимур. Как вы думаете, какая LLM лучше для того, чтобы писать как раз-таки базу данных, для всего, что связано с бэкэндом, для того, чтобы кибербезопасность была на высшем уровне?

**[5:04] Speaker B:** Это достаточно техничный вопрос. Я думаю, если я сейчас начну на него отвечать, мы немножко собьемся с темой лекции.

**[5:10] Speaker B:** Давай я в конце на него отвечу. Договор? Ну, можно фейбл сказать и так, в принципе. Ну ладно, все равно недоступно. Так, погнали дальше.

**[5:21] Speaker B:** За человечество. В целом, я думаю, интуицией для многих уже понятно, что человек и техника влияют друг на друга определенным спиралевидным образом. То есть сначала человек запускает этот механизм, то есть человек создает технику, дальше техника создает человека, человек снова создает технику, техника снова создает человека. И таким образом мы, в принципе, уже находимся в мире, где, ну, многие говорят, что мы, в принципе уже киборги, до чего бояться. То есть, например, Многие говорили об эффектах вынесенной памяти или расширенного человека, когда появился Google.

**[5:56] Speaker B:** То есть нам больше не нужно было что-то помнить, мы всегда могли зайти в поисковик, вытащить необходимую информацию, и какая-то опция, какой-то навык памяти, очевидно, деградировался вместе с этим инструментом. То же самое сейчас происходит с языковыми моделями. То есть в каком-то смысле мы выносим в пространство мышление, работая с неким конечным уже инференсом, то есть конечными выводами. То есть мы меньше увлекаемся в сам мыслительный процесс, и таким образом человек, в принципе, становится таким расширенным человеком. То есть мы уже как существа явно не являемся только какой-то репрезентацией собственной биологической оболочки.

**[6:33] Speaker B:** И вот, собственно, то, из которого начать. Человек, в принципе, никогда не был вне техники. Лекция авторская, поэтому здесь можно спорить, но, в общем-то, Само по себе появление у человека сознания, такой спорный вопрос, для меня лично это и есть вот эта траектория, когда человек становится на противоестественную траекторию. Человек как только появляется, он сразу становится техническим существом. То есть мы никогда не были вне техники, на самом деле.

**[7:01] Speaker B:** То есть человек просто развивается дальше, как вот это человеко-техническое какое-то состояние. Но техника никогда не была настолько внутри человека, потому что именно сейчас, когда у каждого из вас появляются вот эти инструменты, и вы какую-то уже когнитивную нагрузку достаточно активно выносите в эти инструменты, Вопрос впервые становится достаточно актуальным. Раньше люди стучали молотком по кирпичу, и в целом у них не возникало таких вопросов. Молоток, молоток. Как это на меня влияет?

**[7:32] Speaker B:** Вроде никак, в целом. С искусственным интеллектом, конечно, немножко не так.

**[7:39] Speaker B:** Давайте начнем вот с такой вот картинки. Сегодня будет много отсылок к философам. Начну с Ханны Ааронт. философ. Ее книжка Эйхман в Иерусалиме одна из самых интересных книг, если вам интересно исследовать человеческую этику.

**[7:58] Speaker B:** В общем, Арант вводит такое понятие, что вообще человеческий деятельность можно разбить на три типа. Можно сказать labor, work, action. Arendt разделяет это как labor – это труд, которым человек обязан заниматься, чтобы выжить. То есть просто раньше сеяли поля, или неважно, мы должны ходить на работу, чтобы зарабатывать какие-то деньги, гасить ипотеку. В общем, какая-то работа, которая для нас обязательна, чтобы мы просто могли выжить.

**[8:22] Speaker B:** Work – это работа, которая на стыке с искусством. То есть где-то человек, который создает стул, картину, какую-то мебель. Это не обязательно искусство в чистом виде. Это не Микеланджело и это может быть что-то более такое простое. Но это то, что способно человека пережить.

**[8:41] Speaker B:** Человек умер, а стол или стул сделанный остался. То есть человек как бы создает в мире какое-то новое качество, которое способно его пережить. И action— это, собственно, действие. Это уже чисто человеческая сфера поступок, коммуникации человек-человек. какая-то политическая декларация.

**[8:59] Speaker B:** Это, в общем-то, та сфера, где появляется благо, и которым пока ИИ никакого доступа, в общем, не имеет. Можно сказать, что у нас есть такая биологическая протекция в этой сфере, что это чисто человеческая сфера. Если мы строим мир людей для людей, то неважно, насколько хорош ИИ, сфера экшен всегда останется за нами в этом плане, потому что нам будет важно только то, что люди создают для людей. И если посмотреть, мне кажется, что ИИ примерно на полпути. Уже, собственно, отобран лейбр во многом, уже заходит на пространство work, то есть когда в многие творческие профессии внедряется то, что считалось сугубо человеческой сферой.

**[9:38] Speaker B:** Ну и action, понятно, это пока еще абсолютно человеческая сфера, но мы находимся где-то на этом транзите. И эта постановка, эта отправная точка для того, чтобы мы сейчас В принципе, воспроизвели всю историю того, как люди об этом думали.

**[9:52] Speaker B:** Итак, начнем. Представляете, это было только прелюдия. Начнем мы с мифа о Тефте.

**[10:01] Speaker B:** Это две с половиной тысячи лет назад, диалоги Платона. Если честно, когда я готовился к лекции, я сам этот факт для себя открыл. Мне стало удивительно, В диалогах Платона, это примерно 2500 лет назад, прям 500 лет до нашей эры, в диалоге Федора возникает такой диалог. Тефт, это, кстати, более-менее, наверное, популярно, если я правильно написал, Тот. Это египетский бог, Тот есть такой.

**[10:29] Speaker B:** Он в одной из версий приходит к фараону, в другой из версий он приходит к Омон Ура и, значит, говорит, смотри, значит, что я изобрел. Я изобрел таблички. там можно писать символы, и в общем-то мы можем записать на табличке слова, и мы можем как бы перенести память на пергамент. И в одной из версий Фараон, в другой Ра ему отвечает, но это же деградирует нашу память, мы перестанем помнить, что мы должны помнить, и мы начнем доверять, значит, бумаге то, что мы туда записали. То есть, в общем-то, чуть ли не первый акт когда человек язык переносит на бумагу, он сразу же сталкивается с обстановкой этого вопроса, а не уничтожает ли техника что-то очень важное для человека.

**[11:18] Speaker B:** Дальше, собственно, важная веха в этом вопросе— это Аристотель. Мне понравилось, я прямо из… тут, кстати, ошибка, это не из политики, но это окей. Мне понравилась прямо цитата. Вот если бы челноки сами ткали, а лекторы играли на кефарах, то не нужны были бы ни мастерам-помощники, ни господам-рабы. Представьте, две с половиной тысячи лет, в принципе, люди переживали о том же самом.

**[11:45] Speaker B:** Сейчас, в принципе, тоже самое говорят. Ну вот роботы придут на завоз, значит, там всех всё заменят. В общем, Аристотель переживал примерно за то же самое. Это почему я показываю? Потому что вопрос чудовищно неактуален, на самом деле.

**[11:56] Speaker B:** Он достаточно древний, этот разговор. И Аристотель в целом вводит еще одну важную вещь, так называемые пять добродетелей разума. То есть он говорит, что есть Эхне, Фронесис, Ноус, Эпистема, София. То есть важный момент, впервые в истории фиксируется разум и что разум может быть разным. Это очень важно для нашей дискуссии, потому что сейчас мы все складываем в одно понятие интеллекта.

**[12:22] Speaker B:** Для нас наиболее интересно в этом— это техне и фронзис. То есть уже греки понимали, что есть техне— это чистое мастерство, то есть искусство создания вещи. То есть, например, какой-нибудь Плотник или кораблестроитель может создавать вещь, а фронезис— это некий контекст этого действия, то есть насколько это действие адекватно. То есть одно дело— уметь что-то делать, другое дело— понимать смысл этого действия. И уже греки разделяли тогда, что это, в общем-то, разные навыки.

**[12:51] Speaker B:** Мне кажется, что наиболее острый этот вопрос был, кстати, понят после Второй мировой войны, и как раз Ханна Арндт пыталась в этом разобраться, и Нюрнберг пытался в этом разобраться, собственно, в такой постановке, как же вот такая образованная технологическая нация, как Германия, могла совершить Холокост в целом, да? Ну вот это один из ответов, в общем, техне еще не значит фронезис, да? То есть чисто техническое понимание исполнения вещи – это очень узкая среда разума, очень узкая сфера интеллекта, которую, в принципе, еще греки подсвечивали.

**[13:27] Speaker B:** Я сразу с греков перепрыгиваю в модерн. Джованни, Пико, Делла и Мирандола.

**[13:36] Speaker B:** То есть вообще в целом, наверное, это самый влиятельный исторический промежуток времени, на базе которого все остальные дети будут развиваться. Какая важная перемена происходит в модерне? Берем античность условно. суперупрощённо возьмём, что было средневековье, в которое плюс-минус была такая, как сказать, не сильно развивалась научная постановка вопроса, потому что это было тёмное средневековье, это в основном была какая-то теология была, да, религиозная, то есть там мало было связано чего-то с научным. Но в эпоху модерна, вот я прямо зачитаю вот цитату.

**[14:12] Speaker B:** «Не даём мы тебе, о Адам, ни определённого места, ни собственного образа, не особой обязанности, чтобы и место, и лицо, и обязанность ты имел по собственному желанию. Ты, не стеснённый никакими пределами, определишь свой образ по своему решению. Опа, точка, да. То есть до этого все считали, что человек— это какое-то существо, созданное Богом, с предопределённой природой. И тут выходит мыслитель и говорит, а нет, человек— это единственное существо, которое не имеет собственную природу.

**[14:45] Speaker B:** нас такими создали, вы можете ее определить, в общем-то, как бы вы не стеснены этими вещами. И это, мне кажется, такая бифуркационная точка для дальнейшей мысли. Человек впервые... Понятно, Джованни Пика де ла Мирандол— это был один из всего лишь мыслителей, но если смотреть всех остальных, собственно, людей, кто в эту эпоху творил, создавал вот этот лейтмотив, о том, что человек-человек Бога, да, так уже там по Достоевскому, он в принципе начинает потихоньку проникать в западную культуру и будет дальше зреть, зреть, зреть, и мы это своим просмотром. Дальше, кстати, небольшой будет энтертеймент.

**[15:27] Speaker B:** Я обещал подписчикам моего канала, тем, кто сюда придет, объяснить, откуда взялось название «Механические крылья Икара» и показать трейлер. Он как раз связан с модерном.

**[16:42] Speaker B:** Я никогда не просил этого.

**[16:45] Speaker B:** Это игра Deus Ex Human Revolution. Почему я ее показал после Мирандолы? Потому что здесь, по-моему, отлично заигрывают с этими образами. Показывают картины Рембрандта, Флорентийский собор. И главному герою, который по сюжету игры умирает и его восстанавливают, в общем-то, собирая механические руки, постоянно снится этот кошмар, что он икарь на столе, который взлетает, горит, и вместо того, чтобы умереть, просыпается на столе в виде уже непонятного человека.

**[17:13] Speaker B:** или уже не человека, да. И, в общем, для меня это была в свое время важная игра. Она, наверное, впервые поставила вот вопросы, которые меня дальше начали интересовать как-то, более-менее интересно. Нормально пока? Не сложно?

**[17:28] Speaker B:** Я понимаю, что душно, но, извините. Если что, можно остановиться, о чем-то поговорить, анекдоты рассказать там как-то. Или нормально двигаемся дальше?

**[17:38] Speaker A:** Да, вроде все окей. Да, я видел пальцы вверх.

**[17:40] Speaker A:** Это значит, мы готовы продолжать. Вообще, отдельно хотел бы респектнуть за стиль презентации. Очень выглядит классно.

**[17:48] Speaker B:** Спасибо, да. Итак, у нас была... Мы будем немножко вот так вот прыгать. Была античность. С античности мы прыгнули в модерн. Мы продолжаем оставаться в каком-то смысле в модерне. Рене Декарт.

**[18:03] Speaker B:** И Декарт делает следующий важный ход в этой истории. Он говорит, что, в общем-то, вводят понятие «зверь-машина». Есть устойчивое название на французском этого термина, но я не знаю французский, поэтому я, в общем, перевод просто дал. Декарт две принципиальные вещи вводит. Он говорит, что, в принципе, наши тела— это механизмы.

**[18:24] Speaker B:** Ничего такого божественного. Тело животного— это просто мышцы. кожа до кости, двигаются плюс-минус так же, как механизация, которая существовала в тот момент. И это тоже было достаточно революционно и смело заявить, потому что заявить все-таки в эпоху, когда церковь достаточно сильна. Кстати, сам Декарт был этой церквью нелюбим, гоним.

**[18:46] Speaker B:** Сбежал, кстати, в Голландию, где воевал на стороне Голландии тогда. Такой был достаточно одиозный товарищ. Он говорит, что, в общем-то, тела— это машины. А когда он начинает говорить про людей, он делает следующее важное заявление. Возможно, известное выражение «коги-то и рыбы-сум». Мысли, следовательно, существуют. Но я процитирую. Это размышления о первой философии. Поскольку я имею ясную и отчетливую идею самого себя, как только лишь мыслящей, нераспространенной вещи, и поскольку, с другой стороны, я имею отчетливую идею тела, как только распространенной немыслищей вещи, я убежден, что я истинно отличен от моего тела и могу существовать без него. Это фундаментальный рубеж для разговоров про искусственный интеллект, потому что человек впервые заявляет, Я— это не тело, я— это сознание, и тело— это, в общем-то, механизм.

**[19:44] Speaker B:** И весь современный дискурс про то, способен ли искусственный интеллект существовать не на базе белкового организма, а на базе кремниевого, в общем-то, можно отвести к Декарту. Если бы Декарт тогда этот вопрос не поставил, возможно, мы бы в этой вилке до сих пор еще не находились.

**[20:00] Speaker B:** Так, двигаемся дальше. Дальше Кант.

**[20:06] Speaker B:** Скажет, я на нем долго не буду останавливаться, но это будет важно, когда мы будем говорить про этику ИИ. Он впервые начинает понимать, что, в общем-то, что-то не так. В этих разговорах про технику мы как бы немножко увлекаются, эти французы и итальянцы. И говорит такую вещь, что поступай так, чтобы относиться к человеку и своем лице, и в лице другого всегда как к цели, никогда не к средству. То есть Kant предвидит вот эту этическую проблему, что если мы называем человеческие тела механизмами, если мы начинаем сепаративно относиться к разуму и к телу, то в какой-то момент сама по себе идея техники начинает подчинять то, что называется человеческую природу.

**[20:50] Speaker B:** И Кант впервые говорит, что человек должен оставаться не средством, а целью. То есть человек— это незакрытый вопрос. Нельзя закрывать вопрос человека в этом вопросе. Он потенциально должен быть открыт. Это будет важная ветка дальше к Питеру Тилю.

**[21:04] Speaker B:** Можно держать в голове, потому что это такая важная отсылка. Ну и тему принуждения человека к труду машинами, конечно же, развивал Карл Маркс. Я опять-таки буду цитировать. Деятельность рабочего, сводящегося к простой абстракционной деятельности, всесторонне определяется и регулируется движением машин, а не наоборот. Наука, заставляющая неодушевленные члены системы машин посредством ее конструкции действовать целесообразно, как автомат, не существует в сознании рабочего, а посредством машины воздействует на него, как чужда ему сила, как сила самой машины.

**[21:40] Speaker B:** То есть Марк впервые фиксирует эту историю. Он говорит, вообще-то, рабочих машины уже подчинили. Понятно, что левый дискурс, коммунистический дискурс он в целом был как сказать, таким вайбом принуждения борьбы и освобождения рабочего класса, но впервые, наверное, как четкая идея принуждения машины рабочего не просто в смысле принуждения какого-то экономического, технического, а на то, что в философском уровне человек должен подстроить свой тип деятельности по то, как устроены машины, воспринимается как определенное вторжение в сферу чего-то очень человеческого.

**[22:24] Speaker B:** Я могу от себя, наверное, еще добавить. Достаточно у нас, когда был у самих курса в университете по теории экономического учения, наш лектор интересную вещь про Маркса говорил, что он говорит, что многие когда рассуждают про революцию, влияние Маркса и этих идей на, собственно, то революционное движение, которое пошло, упускают самую важную вещь.

**[22:46] Speaker B:** Маркс писал о том, что современное производство, в общем, промышленное производство, конвейерное, оно впервые поставило человека в ситуацию, где человек отчужден от своего труда. То есть, если раньше я делал там какой-нибудь горшок глиняный, вот я сделал его, я его вижу, я понимаю, что я автор этого горшка, я пошел, я продал его на рынке, я получил деньги, и я чувствую авторство за этим горшком. На заводе Генри Форда сотрудник, который весь день клепает гайку, уже бесконечно далек от машины, которая будет собрана. Он уже в принципе не понимает, насколько вклад в эту машину был важен. И на самом деле интересный тезис Маркса, который чуть меньше как раз муссируется о том, что, возможно, революционное движение происходит, потому что интуитивно люди начинают чувствовать вот это, что их как бы отодвинули от того очень человеческого процесса, от процесса того, что человек может что-то создавать, воспроизводить какие-то продукты и чувствовать собственное авторство за этими продуктами.

**[23:46] Speaker B:** Поэтому, в общем-то, это движение, оно не только в России произошло, оно было повсеместно.

**[23:54] Speaker B:** Дальше, как же без этого знаменитого усача? Вообще, в истории философии я согласен, что есть две вершины, это Платон и Ницше. Если здесь есть философы, они, возможно, со мной поспорят, но, по-моему, Бертон Рассел сказал, что, в общем, до Ницше вся история западной философии— это комментарий к диалогам Платона. Ницше, в общем, разворачивает дискурс от вот этого так называемого детерминированного мира эллинского понимания в сторону мира экзистенциального. И сверхчеловека Ницше, наверное, многие знают эту концепцию.

**[24:32] Speaker B:** Человек – это канат, натянутый между животным и сверхчеловеком, канат над пропастью. Он фиксирует человека как определенное промежуточное состояние и говорит, что наша задача – выйти в некое третье состояние сверхчеловеческое.

**[24:47] Speaker B:** Пользуясь трибуной, хотел бы немножко оправдать этого усача, потому что, когда читаешь вот такие вот вещи, Ницше, кстати, тоже часто ассоциирует сего влиянием на идеи Третьего Рейха, но Ницше, в общем-то, никогда с этим не был связан. И книга «Воля власти» была написана его сестрой после его смерти, скомпонована из каких-то его отдельных сочинений, сам, в общем, он к этому отношения не имел. И, в общем-то, в каких-то интеллектуальных кругах позже был оправдан, хотя вот в такой фолк-философии есть какое-то чувство, как бы взваливаем на него вины за это. Ницше, чем важен этот, в общем-то, он задал импульс всему, что мы сейчас дальше будем разбирать как некое современное явление. Трансгуманизм, акселерационизм, то есть все эти вещи, то есть сама по себе идея того, что человек— это не просто свободный проект, как мы до этого рассматривали, что это не просто какое-то существо, которое способно выбрать свою природу.

**[25:47] Speaker B:** Он говорит, нет, в принципе, это еще недоделанный проект. То есть он как бы открыто высказывает, что это, так сказать, не лучше, не лучше из вариантов, да и надо еще постараться, чтобы прийти в определенное состояние, которое будет достойно того, чтобы называться человеком.

**[26:05] Speaker B:** Ницше открывает, скажем, такую плеяду, дальше огромную дверь экзистенционалистов, дальше там постмодернистов. Впрочем, мы от этого не будем уходить. Но еще один важный философ, чьи идеи вот в этой... Я, кстати, если заметили, снизу собираю такие бусинки, чтобы было немножко ориентироваться, понятно, как мы двигаемся. Это Мартин Хайдегер.

**[26:28] Speaker B:** Хайдгер вообще очень сложный философ, о нем, наверное, не надо разговаривать в таком формате, но невозможно обойти его книгу. По-моему, он только на вопрос о технике. Если нет, есть студент философский, вы можете меня поправить. Он вводит два понятия техне и постав. И его известный пример, он говорит, когда мельница стояла на рейне, мельница не меняла рейн.

**[26:53] Speaker B:** то есть она просто работала, она встраивалась в экосистему природы, мы используем энергию воды, но мы не трансформировали саму природу. А современная техника, он называет ее постав, он говорит, что современная техника в общем-то черпает ресурсы природы и как контрпример мельницы приводит гидроэлектростанцию. То есть гидроэлектростанция это уже не просто мельница, встроенная в реку, которая ничего не меняет. Это огромные махины, которые преобразуют целую экосистему под собственные нужды. И как бы Хайдеггер начинает, собственно, бить вот эту тревогу.

**[27:28] Speaker B:** Он говорит, что техника нас начинает подчинять не просто в том смысле, как у Маркса, не просто перестраиванием определенных производственных отношений, не просто под давлением человека через определенную практику труда, который, в общем-то, интуитивно ему достаточно некомфортно. Он говорит, что вот в технике опасна не техника, нет никакой демонтизации, а есть тайна ее сущности, что вообще за самой техникой существует такое какая-то великая тёмная сила, которую, значит, человек не ощущает, но, играя в эту игру с техникой, мы втаскиваем себя вот в это там великое ничто, да, там есть вот эта лексика Хайдегера, вот это, что как бы человек сам себя мчит к некой великой пустоте, которая его же и съест, собственно, там. Это большая линия, такая большая отдельная тема. Про это, если будет интересно, можно задать вопросы, проговорить, но я бы пока на этом не останавливался. попробовал пойти дальше.

**[28:25] Speaker B:** Что у нас по времени?

**[28:26] Speaker A:** 19.00 еще много.

**[28:29] Speaker B:** Небыстро рассказываю? Нормально с точки зрения. Окей, супер.

**[28:35] Speaker B:** Мы на самом деле половину прошли уже, даже больше. Дальше интересная концепция. Был такой человек Гюнтера Андерс. Это ученик Мартина Хайдегера и первый муж Хан Аранд. Он вводит понятие Прометеев стыд впервые и фиксирует, что человек впервые начинает испытывать стыд перед собственным творением, что он не настолько же совершенен, как то, что он создал.

**[29:01] Speaker B:** И вот он говорит, есть три вида стыда. Стыд за рождённость, плохое происхождение. То есть мы считаем то, что было создано по идеальным лекалам, по ТЗ, механически продумано, по идеальному правилу, это что-то совершенное. А человек, рождённый вот в такой биологической лотерее, это что-то более низшее создание, потому что в целом в его сотворении было меньше порядка. Второй стыд, он говорит, стыд за устаревание и невозможность переиздать себя.

**[29:29] Speaker B:** Человеку стыдно перед своими продуктами, потому что техника способна себя обновлять, а человек нет. Человек стареет, он смертен, то есть он фундаментально хуже тех продуктов, которые он создает.

**[29:42] Speaker C:** И третье—

**[29:42] Speaker B:** это стыд за инверсию иерархии. Это то, про что до этого Хайдегер говорил, про то, что как будто что-то пошло не так, и теперь человек поставлен в зависимости от техники, и уже непонятно, кто кому служит.

**[29:55] Speaker B:** Мы создаем технику, чтобы развиваться. Или техника служит нам, или мы служим технике.

**[30:05] Speaker B:** Ну и, наверное, вот из такого философского трека— это такой последний, сейчас будет человек, который красиво разберем. Это Ник Лент. Это уже совсем такой современный автор. У Нико Лэнда берут начало такие движения, как эффективный акселерационизм. Это одна из самых модных взглядов на технику в Кремниевой долине.

**[30:30] Speaker B:** Сейчас мы будем разбирать эту историю. Лэнд вообще потрясающий. Он в принципе прошел дальше, чем все. Я даже решил вот не выписывать как тезис, а просто цитаты его вставить, мои любимые. То, что человеку кажется историей капитализма, это врождён вторжение из будущего искусственного разума пространства, которое вынуждено собирать себя целиком из ресурсов собственного врага.

**[30:51] Speaker B:** Он вообще ставит знак «равно» между капитализмом и… То есть он говорит, в принципе, капитализм— это уже что-то вот такое извне, которое из себя вынуждено с помощью медленного белкового прогресса собирать в какое-то то состояние, к которому должно прийти. То есть мы вообще такой как бы ресурс в этой игре, который даже не понимает, что такое. Вопрос перестает быть вопросом о том, как мы мыслим технику, хотя бы потому, что техника всё больше мыслит себя сама. Ещё один пессимистический. Что мы вообще про это рассказываем?

**[31:19] Speaker B:** Там в голове, значит, у этих машин уже вообще абсолютно другие, другого класса проблемы. А мы тут муравьи, которые, значит, там копошатся. своей философии техники. Это как бы даже неинтересно. Ну и самая яркая вот цитата— «Ничто человеческое не выберется из ближайшего будущего». То есть Лэнд вообще в этом плане, он не то что пессимист, он просто говорит, слушайте, мы просто переходный этап, с нами надо просто покончить, ускорить все это, просто смести уже как бы вот. Мы очень неэффективны, глупы, медлительны, то есть огромное количество когнитивных искажений. И давайте просто дадим этому делу случиться. Пусть эта большая игра сыграет в себя, и мы свой акт отыграем как вид и исчезнем просто. Lent очень сильно повлияет на, как раз таки я говорил, акселерационистов.

**[32:07] Speaker B:** Дальше мы это будем разбирать.

**[32:11] Speaker B:** Здесь делаем немножко паузу. Только что Я попытался вам за полчаса дать, наверное, вот эту реконструкцию вообще мысли в истории философии техники, то есть о ключевых мыслителях и как эта мысль, собственно, трансформировалась. Можно, наверное, коротко подвести итог. Вопрос был поставлен еще в античности. Вполне возможно, он был поставлен где-то еще, например, в Вавилоне или в Китае, но до нас не дошли рукописи этих цивилизаций античных.

**[32:42] Speaker B:** Долгое время человек существовал в парадигме, что человек это некое божественное создание, причем неважно, монобожественность или это какой-то пантеон богов, человек был подчинен определенной высшей силе и как бы особо не рыпался насчет собственной природы, как бы все было понятно. Модерн переворачивает картинку, говорит, вообще-то вопрос не закрыт, человек это как бы проект и открытый вопрос.

**[33:11] Speaker B:** Декарт усиливает этот тезис, он, в общем-то, говорит, что как бы есть вообще сознание, это вообще не тело и можно вообще как отдельный субстракт, да, разбирать. И в конце уже как бы вторая половина 20 века и вообще 20 век это, в общем-то, скорее пессимизм на тему техники. Ну почему пессимизма? Я думаю, вы в каком-то смысле даже сами догадываетесь, потому что и Первая мировая война, и Вторая мировая война, она показала людям, что происходит, когда, в общем-то, технологический прогресс вторгается в войны, и как, собственно, эти войны Разрушительные, да, по-моему, Мандельштама были эти строки, там я не битва народов, я новая, я не Лейпциг, не Ветерло. То есть, как бы он, в общем, говорил о том, что человек просто впервые столкнулся с разрушительной силой технологии, был просто поражен как бы тому, на что это все способно.

**[34:04] Speaker B:** Тем не менее, мы сейчас живем в другом мире, когда, скорее, уже в таком Холодная война, Кремниевая долина и все остальное скорее сформировали определенные позитивные отношения к прогрессу. То есть мы увидели, как не только можно что-то сломать в человеке, а как в целом можно что-то создать. Я бы назвал, что сейчас фундаментально существует два лагеря. Лагерь А я его назову «Этика дара». Лагерь Б— «Человек как проект». То есть «Этика дара»— Отключиваю принцип. Техника – это средство, человек – мера. Достоинства дано, а не выбрано. Человек всегда первичен относительно техники. Кто это?

**[34:44] Speaker B:** Это церковь и любая аврамическая религия. Биоконсерваторы. Мы отдельно разберем Хабер-Массей-Сэндл сегодня. Ну и лагерь и безопасности. Там есть такой Ютковский.

**[34:58] Speaker B:** Там, в общем-то, много тех, кто пишет про то, что ИИ сейчас там всех убьет, всех заменят и все такое. Лагерь B— это человек как проект, да? То есть их ключевой тезис. Человек— это черновик, подлежащий правке «Нынешняя форма несвященна». И это такая ватер-линия, которая разделяет две эти школы.

**[35:18] Speaker B:** Всегда можно относить обычно либо влево, либо вправо, все, что будет дальше. Ключевые идеи, наверное, вот в этом, я бы сказал, это трансгуманисты, Урсвейл и Ник Бостром, и акселерационисты, AEC движения. Я бы отдельно Андрисена выделил, потому что остальные там совсем фрики. Ну, то есть прямо там это как бы тяжело разбирать. Но Марк Андресен— это основатель одного из самых влиятельных фондов Андерсон Горвиц в Кремниевой долине.

**[35:45] Speaker B:** И, собственно, был манифест Марка Андресена на тему AIAC. И мы там отдельно про это поговорим.

**[35:52] Speaker B:** Итак, давайте дальше разбираться с этим. Нормально? Все?

**[35:56] Speaker B:** Супер. Вы там хоть киваете? Давайте разберем трансгуманизм и AIAC. AIAC— это, собственно, как Effective Accelerationism. эффективный эксцелерционизм.

**[36:08] Speaker B:** Эта шутка возникла в твиттере, когда пытались высмеять эффективный альтруизм, как ребят, которые пытались там все остановить, все заморозить, чтобы человечество не вымерло.

**[36:21] Speaker B:** Тут есть определенная картинка, можно, собственно, прочитать, но для простоты я бы так сказал. И трансгуманисты, и акселерационисты— это явные сторонники прогресса, сторонники того, что человек— это проект, который должен быть изменен. Но трансгуманисты оставляют человека в центре. То есть они говорят, да, человек будет расширен, Вот как из того ролика, где я показывал, мы такие будем Адамами Дженсенами, уже в принципе неважно, у нас будут биопротезы, нейролинки в голове, вынесенная память и прочее. И это вот и есть то будущее трансгуманистическое.

**[36:57] Speaker B:** Но всегда это крутится вокруг человека. То есть трансгуманисты все-таки оставляют хотя бы ядро человека вокруг всего этого кибернетического. И скорее они... они воюют с самим тезисом того, что есть какая-то естественность. Что они говорят, да нет никакой естественности.

**[37:16] Speaker B:** То есть мы дальше разберем эти вещи. Какие два самых, наверное, интересных представителя трансгуманистов? Я бы сказал, наверное, что самый влиятельный мыслитель – это Ник Бостром. И мы не будем там глубоко уходить, но у него есть две интересные идеи. Первая – это идея ортогональности технологии и, собственно, этики блага.

**[37:40] Speaker B:** Он говорит, что, в принципе, ортогональность, в смысле, как сказать так, перпендикулярные эти вещи, то есть достаточно совершенная технология может и очень круто выполнять совершенно безумную функцию, совсем безумную установку. То есть нет никакой связи между этикой установки и ее технологическим воплощением. То есть это первое. А второе, что у него достаточно интересный есть такой выверт в книге про изменения, когда он говорит, что вот, скажем, Люди бастуют против вмешательства в биологию. Допустим, например, вот вы не хотите, не знаю, собрать свое сердце из какого-нибудь другого материала, чтобы оно дольше прослужило для вас.

**[38:22] Speaker B:** Говорят, а вы согласны были бы вот свои текущие кондиции, то есть вы противники того, чтобы текущую кондицию улучшать? А говорят, согласны были бы вы текущую кондицию ухудшать? Но в основном люди говорят нет. Представьте, мы бы сейчас согласились на ухудшение биологических кондиций. Например, мы бы стали меньше жить, тяжелее дышать.

**[38:41] Speaker B:** А он говорит, а с чего вы взяли, если вы тогда двигаться влево в ухудшении не хотите, что вот эта точка, она оптимальна? Ну, он как бы ловит на этом, то есть вообще с чего вы взяли, что мы в каком-то точке оптимума находимся? Ну, и в общем, дальше он как бы разворачивает эту историю, что это не точка оптимум, и, значит, мы абсолютно вправе человека дальше как-то вот... развивать. Второй достаточно медийный мыслитель это Рэй Курцвейл.

**[39:06] Speaker B:** Он долго был связан с Google. По-моему, даже был что-то типа технического директора в Google. Хотя, понятно, он больше медийной персоной. Он наиболее, наверное, проставил со своей идеей сингулярности. Я думаю, что многие даже в целом Курцвейл сингулярность как-то и так слышали, знали.

**[39:25] Speaker B:** Достаточно популярная такая концепция. Курцвейл Постоянно говорит о сингулярности, говорит об эффекте увеличивающейся отдачи, что каждый технологический прогресс, он просто как бы ускоряет следующую ветку. И в какой-то момент мы просто, значит, втыкаемся в определенную скорость прогресса, в такой континуум, в общем, где прогресс происходит не через пять лет, не через один час, а просто перманентно разрываются какие-то технологические сдвиги. В общем, это уже неконтролируемая история по улучшению возникает. Ну, в общем, пока их предсказания Курцвейла, конечно, не сбылись, он обещал, что промо-сингулярность к 29-му году, так что у нас есть еще немножко времени, чтобы, наверное, об этом подумать.

**[40:12] Speaker B:** Тут все понятно, есть ли под трансгуманистом какой-то вопрос?

**[40:17] Speaker B:** Ок. Теперь лагерь с одной стороны их друзей, с другой стороны их оппонентов. Это эффективный акселерационизм. Акселерационисты, они как Ник Ленд, в целом говорят, что дынуют их людей. Они, в общем, размышляют в логике энтропии, считают, что есть такой вселенский процесс энергопотока, что Вселенная стремится максимизировать свою энтропию и что нужно просто помочь ей увеличивать вот эти энтропические потоки.

**[40:49] Speaker B:** Таким образом, если этот процесс приведет к тому, что человечество по пути просто вымрет, ну и ок. В общем, есть глобальный такой вселенский замысел и надо просто в эту игру сыграть. При этом здесь есть важный нюанс, что они не стремятся к уничтожению человечества как такового. Они просто говорят, что идея энтропии возникает из закона термодинамики второго, что когда во Вселенной происходит переход энергии, часть энергии тратится на энтропию. Соответственно, когда энтропия растет, значит больше происходит процессов перехода одного типа энергии в другую.

**[41:22] Speaker B:** И они просто говорят, что, видимо, жизнь, разум и материальная жизнь— это определенная форма развития материи, которая способна более эффективно экстрактировать энергию. Их такой классический пример про сахар. Ну, то есть, например, молекула глюкозы, если бы она просто там где-то лежала, она бы медленно как бы там разлагалась, а человек ее съедает, и сахар быстро впитывается. То есть человек— это, в принципе, такой эволюционная точка, в которой эволюция способна себя как бы стремительно направить в какие-то организационные формы и еще быстрее высвобождать собственную энергию, увеличивая определенный процесс. Человек здесь не холдер этого процесса, он не главный, он просто временно эффективное решение.

**[42:05] Speaker B:** Возможно, потом будет дальше какое-то еще. Марк Андресен, кстати, из всех них самый наиболее, наверное, адекватный. Если вы заглянете в чатики AEC в России или где-то еще, вы поймете, что это достаточно Ну такая секта просто, вот секта конца света технологического просто. В общем, она как бы не сильно, наверное, там реально эти люди как-то отражают и любят людей, технологический прогресс. Но, тем не менее, достаточно важная часть того, что называют человека проект, почему я ее сюда вынес, чтобы показать, что в этом лагере есть те, кто, в общем-то, как бы достаточно серьезно отстаивают позицию, что ну и люди, они как бы не критичны вообще в этом вопросе.

**[42:50] Speaker B:** Так, сейчас я вернусь и прочитаю сам, чтобы убедиться, что я не забыл сказать все, что хотел. Ну, не знаю, что можно сказать еще про EAG. Интересно, что эта штука зародилась вообще в Твиттере как шутка. из аккаунта BethJezus, такой парень, начал писать про AEC. Он начал откровенно троллить вот это американское левое всё движение, там, DCL.

**[43:16] Speaker B:** Те, кто просили остановить прогресс, там, Грету Тунберг, ребят, кто там поливает, значит, вот маслом картины. То есть, они просто их высмеивали, такие, говорят, вы вообще просто, ну, как бы, это вот прямо, вы не понимаете вообще, о чем вы просите, то есть, в этом великом замысле, насколько вы не на той стороне. Ну, и вот из этой шутки, значит, разрослось это в то, что, как бы, достаточно влиятельные лидеры мнения в Долине эту тему подхватили, и это, как бы, одна из таких влиятельных установок сейчас.

**[43:46] Speaker B:** Разберем второй блок «Человек как данность». То есть, это тот блок, который считает, что Экзистенциально важно человека оставить на первом месте в этом вопросе.

**[43:58] Speaker B:** Этот вопрос не должен быть закрыт. Здесь я вот, собственно, четыре ветки привел, но мы разберемся сегодня как бы две. Это Юрген Хабермас и Майкл Сендела. Они наиболее интересны, по-моему, потому что религиозный, мне кажется, тейк вы и так плюс-минус понимаете. Ну, как бы человек создан по образу и по доге Бога.

**[44:17] Speaker B:** так во всех аваромических религиях. Ну и, соответственно, если мы атакуем природу человека, мы атакуем природу Бога, здесь прямой конфликт возникает. Понятно, почему все религиозные структуры с этим, конечно, не очень рады вот такой постановке открытой. Начнем с Майкла Сэндала. Во-первых, я бы хотел посоветовать всем.

**[44:38] Speaker B:** У Сэндала есть потрясающий цикл лекций «Справедливость», он переведен на русский, он читает лекции в Гарварде. Можно посмотреть, это достаточно интересное введение в философию этики просто. Он еще харизматичный, хороший лектор сам по себе. Какие две вещи говорит Сэндл? Он говорит, что в целом он не говорит ни про естество, человека ни про что.

**[45:00] Speaker B:** Он говорит, что человеческое общество устроено на определенных фундаментальных вещах и выделяет две из них. Первый он называет смирение. Он говорит, Смирение перед рождением. Очень важно, чтобы когда человек родился, когда ребенок рождается, что они говорят о так называемой левой Евгенике, о том, что способна вмешиваться в создание нового человека. Очень важно, чтобы человек возник, был создан, а не был сконструирован.

**[45:31] Speaker B:** Потому что только в этом ключе человек воспринимает своего ребенка как то, что он как некое открытие, то есть как некую свободную сущность, которую можно воспитать. А если бы мы смогли вмешиваться в это, то ребенок стал бы проектом по спецификации. В общем-то, абсолютно другие отношения между родителем и созданным ребенком, и родителем и ребенком, который просто возник естественным образом как некий. Второй момент, он говорит, ключевой момент— это солидарность. Почему вообще более успешные люди соглашаются делиться с менее успешными?

**[46:07] Speaker B:** Почему существуют системы налогообложения? Это я сейчас пересказываю мысли Сендела, они, мне кажется, не совсем, кстати, корректны, мне лично, но это его видение. Он говорит, почему миллиардеры делятся с бедными? Почему существует филантропия? Почему вообще существует вот система прогрессивного налогообложения?

**[46:24] Speaker B:** Он говорит, потому что в целом достаточно честные люди успешно не понимают, что во многом им просто повезло. Не в смысле повезло, а повезло родиться с определенными способностями в определенной стране, в определенной семье, в определенной культуре. И само это понятие солидарности рождает вот эту нить в социальное общество, в котором более успешно готовы распределить блага в менее успешный класс, и таким образом общество более-менее, так сказать, стабильно находится. И если мы убираем это, то, получается, все успешные люди в эпохе созданных людей таких, они могут сказать, ну, в общем, все, чего я достиг, это полностью мой дизайн. Если ты этого не достиг, это твои проблемы, это твой дизайн.

**[47:05] Speaker B:** То есть, таким образом, нить солидарности подрывается в мире, где люди как бы были сконструированы. На эту тему есть потрясающий фильм Гаттака. Мне очень нравится. Он такой красивый, можно посмотреть. Вот.

**[47:18] Speaker B:** Хотя сама по себе идея распределения, что это происходит из-за этого, она, конечно, У меня вот хочется с ней поспорить. А Habermas— это достаточно интересно. Обычно говорят, что человек как данность— это такой как бы правый лагерь.

**[47:37] Speaker B:** Белый американец, эмигрант из Германии когда-то, ездит на Хаммерис М-16, ходит в церковь и считает, что человек— это важно. На самом деле, Хабермас, допустим, это левый мыслитель. Если не ошибаюсь, этот факт стоит перепроверить. По-моему, он автор Конституции Евросоюза. То есть это достаточно влиятельный и, возможно, один из самых влиятельных философов.

**[47:58] Speaker B:** Ну вот, как бы, он, по-моему, недавно умер. Относительно как бы недавно умерших, скажем. Он вводит вот эту же разницу, подсвечивает, что очень важно, человек был возник или создан. И так как он политический философ, он показывает эту принципиальную разность. Если человек возник, то человек считает себя свободным субъектом.

**[48:22] Speaker B:** То есть он считает, ну вот я просто возник, ровно на тех же основаниях, как возникли мы все. То есть мы все возникли примерно одинаковым образом. И значит, мы свободные субъекты, способные определять свою природу. Если мы субъект, которых сконструировали, тот левый Евгеник и его структуру, то в общем-то человек перестает считать себя полностью свободным субъектом. И в этом смысле разрушается ткань уже политической западного общества, то есть в целом общества.

**[48:50] Speaker B:** Как вообще к этому относиться? И рядом стоящий тезис, он показывает, что это нарушает определенную поколенческую асимметрию. То есть, например, сейчас наше поколение, поколение моих родителей, бабушек, мы все были созданы более-менее, как ни больно, одинаковым образом и были созданы. Если какое-то поколение начинает дизайнить следующее поколение, возникает асимметрия отношения тех, кто создателей и созданных. И это тоже еще одна проблема, которую, в общем, современная политическая просто конструкция не способна будет разрешить.

**[49:19] Speaker B:** И поэтому Хаберма стоит на лагере, собственно, и считает, что оставить человека как существо, которое возникает без дизайна, это не просто, как сказать, технический вопрос. Это вопрос, в общем-то, такой того, как ткань современного общества просто прошита.

**[49:36] Speaker B:** Вот. Здесь все понятно.

**[49:42] Speaker B:** И есть такой вот человек, который на самом деле стоит и не в лагере А, и не в лагере В. Это Питер Тиль. Для тех, кто не знает, Тиля многие называют таким крестным отцом Кремниевой долины. Есть понятие PayPal-мафия, то есть из его компаний выросло огромное количество современных миллиардеров. Тот же Илон Маск, допустим, он один из первых инвесторов Марка Цукерберга.

**[50:09] Speaker B:** И вообще, если смотреть, Тиль почти со всеми миллиардерами связан как какие-то щупальца пропущенные. И Тиль это такой, как сказать, Возможно, официально не названный, но голос Долины, который воспринимают государство как переговорщика от Долины. То есть, в общем, когда разговаривает государство, они разговаривают с Питером Тиллем, и это как бы считается позиция техномиллиардеров. А позиции техномиллиардеров в Соединенных Штатах— это достаточно серьезные позиции. То есть, понятно, что это самобытная политическая сила, с которой нужно считаться.

**[50:43] Speaker B:** Тем не менее, что надо знать про Питера Тилля. Он основатель компании «Палантир». Это, возможно, главное такой боевой искусственный интеллект, системы слежки за гражданами. То есть, в общем-то, как бы не зайчик, скажем так, сам по себе. И те технологии, которые они разрабатывают, это технологии, связанные с убийством людей, эффективным.

**[51:01] Speaker B:** И здесь надо понимать этот бэкграунд.

**[51:06] Speaker B:** Недавно Тиль давал закрытые лекции. По-моему, в Стэнфорде или где-то еще, не помню. Туда никого не пустили, но те, кто туда попал, пересказывали журналистам. Лекции назывались «Антихрист». И, в общем, вот такая была эсхатологическая лекция, когда Тиль, в общем, высказывал, как раз туда собрались весь Бамонт и Долина, и все миллиардеры его, значит, слушали Тиля, что он рассказывает, как вообще относиться и к технологиям, и куда вообще дальше идти, куда дальше жить.

**[51:33] Speaker B:** И мы попробуем реконструировать сейчас то, что Питер Тиль считает коррект на постановку вопроса, потому что, ну, это человек, который, возможно, ключевой опинион-лидер для тех миллиардеров, которые создают ключевые технологии. То есть это человек, который напрямую влияет на то, как эти компании будут дальше себя вести. Сам Тиль постоянно говорит, что он прямой ученик Рене Жерара. Это философ, его учитель. И надо, чтобы понять Тиля, немножко погрузиться в идеи Жерара.

**[52:03] Speaker B:** Есть несколько вещей, на которых строится вообще философия Жерара— это мемезис, механизм козла отпущения и революция христианства. Что такое мемезис? Жерар говорит, что, в общем-то, люди рождаются пустые, у людей нет никаких врожденных желаний, и все наши желания появляются, потому что мы хотим кого-то копировать. То есть мы всегда хотим того, что хотят другие. К чему приводит такая установка?

**[52:27] Speaker B:** Получается, люди конкурируют за один и тот же ограниченный ресурс. Это игра с нулевой суммой. Это конструкция, когда все хотят того, что хотят другие, ресурс ограничен, неизбежно приводит к конфликтам. неизбежно приводит к тому, что какие-то группы столкнутся в битве за ресурс, который вынужден, должен был быть поделен. И Жерар объясняет, в общем-то, через механизм Мемезиса основные как раз человеческие конфликты.

**[52:52] Speaker B:** Но что он говорит? Он говорит, до христианства человечество решало эти проблемы через козла отпущения. Обычно сталкивались две силы, воевали, делали что-то, находили буквально третьего крайнего, какой-нибудь народ, какого-нибудь человека, сказали, вообще вот он виноват, на них срывались, выкашивая там целый город, ассирийское безумие есть такое понятие на Ближнем Востоке, как там воевали между собой. И, в общем-то, на этом все заканчивалось. Кстати, важно, Питер Тиль верующий католик, христианин, поэтому, в общем, это важно, почему он про революцию христианства говорит.

**[53:26] Speaker B:** Он говорит, христианство совершает революцию, потому что, в общем-то, это первый пророк, который не требует жертв. Христос— это первый пророк, который не требует приносить жертвы. Соответственно, он разламывает механизм козла отпущения, и таким образом вот этот порочный круг мемезиса в западнохристианском обществе начинает разрушаться. И поэтому он считает, что христианство— это фундаментально важная история. Но к чему, собственно, он ведет дальше?

**[53:57] Speaker B:** Если мир при этом существует как Вот этот бесконечный процесс мимезиса, когда каждый пытается, хочет то, что есть у другого, а благодаря социальным сетям это усилилось во много раз. То есть мы начали видеть жизнь других людей за часто вымышленную жизнь, но мы к ней стремимся, к определенным материальным благам. То Тиль говорит, есть вообще всего два выхода из этой конструкции. Либо Армагеддон, но мы просто перебьем друг друга в этом мимезис процессе, либо Единый мировой порядок. То есть те, кто скажут, так, чтобы вы друг друга не перебили, мы сейчас введем единые правила.

**[54:37] Speaker B:** Это такие… Ну, как только… Единое мировое правительство. Какой вывод дальше делает Тиль? Он говорит, ни то, ни другое нехорошо. Ну, в общем-то, атакует он дальше в лекциях конкретно вот этот единый мировой порядок, и он называет прогресс катехоном. То есть он в этом плане прогрессивист.

**[54:56] Speaker B:** Он говорит, что как выходить из этой ловушки Мемезиса, когда огромное количество людей конкурирует за ограниченный ресурс, и это приводит к войнам? Важно не останавливать технологический прогресс. Надо втопить все ресурсы, потому что прогресс превращает игру с нулевой суммой в игру с ненулевой суммой. То есть прогресс постоянно как бы дает людям то, за что раньше воевали, теперь условно бесплатно. Ну и мы все это на себе чувствуем.

**[55:21] Speaker B:** То есть в этом каждый из вас сейчас живет намного лучше, чем какой-нибудь там король Франции. в 18 веке, потому что да, в мире может быть много несправедливости, но тем не менее прогресс – это самая демократизирующая сила. То есть люди, которые открыли электричество, неважно в каких мотивах они открыли, они улучшили жизнь как бы для всех. в этом плане. И Тиль говорит, что прогресс, он и религиозным языком говорит, это есть катехон, это спасение.

**[55:47] Speaker B:** Что единственный способ не заканчиваться в Армагеддоне или не скатываться в мировое правительство, это постоянно изобретать, изобретать и изобретать как бы откладывая вот этот плачевный финал.

**[56:00] Speaker B:** Вот. И еще одна из интересного, он говорит, прогресс в атомах, а не в битах. Мне просто эта фраза его нравится. Он говорит, что после распада Советского Союза и окончания Холодной войны прогресс начался в битах.

**[56:12] Speaker B:** Он критикует Долину за то, что лучшие умы занимаются созданием необанков, соцсетей, тиктоков. вместо того, чтобы там создавать, не знаю, новый атомный реактор и прочее, и все остальное. То есть, условно, когда конкурировали Советский Союз и Америка, это создавались настоящие, фундаментальная наука развивалась, и создались реальные технологии, способные трансформировать жизнь людей. А современный прогресс он критикует именно с точки зрения того, что это, в общем, такие маркетинговые рекламные движки, которые не продвигают реальный прогресс так, как могли бы. Я вижу руку.

**[56:47] Speaker A:** Да, вот есть молодой человек с микрофоном, он как раз вам его передает.

**[56:50] Speaker C:** Добрый вечер. Вы сейчас пару минут говорили о том, что Тиль является противником мирового государства. Я не совсем с ним согласен, но вопрос не в этом. Можно ли в этом случае назвать его главным анархистом?

**[57:08] Speaker C:** Анархия, миропорядок при отсутствии власти, при котором всем настолько хорошо, что нет смысла воевать друг с другом, соответственно, теряется потребность в государстве. Спасибо.

**[57:19] Speaker B:** Ну, он точно не анархист, он сторонник того, что он, в общем-то, достаточно такие либеральные конструкты выводит. Почему я Тиля поставил отдельно? У него есть отличная постановка вопроса.

**[57:32] Speaker B:** Он говорит, человек— это не ответ, а человек— это вопрос, который должен быть никогда не закрыт. То есть мы всегда должны его ставить в каждом прогрессивистском цикле, не закрывая. Но, в общем-то, вот если говорить конкретно, кого он атакует, это евробюрократия, это все движения типа вот эти зеленые и все такое, он говорит про то, что под прикрытием всемирного блага, под желанием принести всем всеобщий мир, порядок, процветание и прочее, и приходит антихриста. Сейчас к этому приду. Здесь, кстати, прямая перекличка, мы перейдем, на самом деле, к русским мыслителям, потому что когда Тиль говорит про антихриста, он прямо ссылается к... Так, немножко здесь мы сбились, вот здесь, да. Он цитирует Владимира Соловьёва, русского мыслителя, друга Фёдора Достоевского, религиозного. У Соловьёва есть так называемый сборник «Три рассказа», и последний из них называется «Повесть об Антихристе». И Тиль назвал «Лекция», потому что он, собственно, цитировал Соловьёво в своих лекциях. Там достаточно увлекательная история, я могу попробовать там коротко пересказать, Сама вся история развивается так.

**[58:44] Speaker B:** Объединенный 21 век. Объединенная Япония и Китай создают новую панмонголическую империю. Она как, значит, Чингисхан захватывает все вплоть до какой-то там, не знаю, Западной Европы. Европа отбивается. Ну и приходит новый такой, значит, спаситель, который вот помог объединить теперь весь Запад.

**[59:06] Speaker B:** И этот спаситель, он такой начинает всех со всеми мирить. Он начинает решать все конфликты внутри. Он начинает сначала помирить какие-то там классовые проблемы, технологические проблемы. И вот он, значит, добирается до религиозной проблемы и собирает, значит, православного священника, католического и протестантского. И говорит, ну вот, смотрите, я уже все подчинил, вот вообще я как бы Я человека-бог, давайте с вами договоримся.

**[59:31] Speaker B:** И он их пытается подкупить. Он говорит, давайте вот я православным вам такой музей создам с историческими всякими вещами. Протестантам я дам лабораторию, чтобы вы могли исследовать все свободно. католиком, я вот, значит, воссоздам снова былое величие, красоту барочную, вот это все. И, ну, понятно, он русский мессенджер, и православный, собственно, тогда священник, написано Паисий, по-моему, звали, не суть, да, как бы если что.

**[1:00:04] Speaker B:** Он говорит, скажи имя Христа. Он говорит, назови Христа, подчинись, и мы тогда, значит, за тобой пойдем. И он не может его выговорить. И тогда он говорит, это антихрист, потому что он не может произнести имя Христа. И у Тили очень глубокая мысль, что на самом деле современные вот это… Я сейчас перескочу обратно, почему он к этому апеллирует.

**[1:00:24] Speaker B:** Он говорит, что современные вот эти политические конструкты, типа экоактивизма, евробюрократии и прочее, они начинают приходить как добро, но добро без сакрализованного ядра, они не могут назвать имя Христа. То есть, как бы, на самом деле, он говорит, что антихрист— это фигура, которая всё синтезирует, но ничего не имеет в ядре. И Тиль атакует, на самом деле ровно вот такие конструкты. Но ещё раз, я вот сейчас пересказываю, в общем-то, его позицию, ещё раз, позиции религиозного человека, надо понимать. Но если убрать религиозный слой, Конкретно в теории смыслов это, на самом деле, достаточно важный вопрос, что существует ли человеческое любое сообщество-конструкт без сакрализированного звена.

**[1:01:10] Speaker B:** То есть, по сути, Тиль говорит, что нет. И те, кто строят современный мир, они пытаются построить мир, выкинув все сакральное, и оставив мир такой вот, значит, всех со всем помирившись, таких вот синтезированный мир Антихриста. И он в него просто не верит. То есть идеальный мир Тиля, отвечая на вас вопрос, это на самом деле мир такой вот, ну как бы многополярный, да, когда есть какие-то отдельные куски культур, куски цивилизаций, которые между собой как-то сталкиваются, конкурируют, противоборствуют. Но именно этот плюрализм позволяет не закрыть вопрос о прогрессе, Потому что он считает, что если победят вот эти вот антихристы, которых он называет, что они закроют прогресс.

**[1:01:49] Speaker B:** В основном, кстати, все левые движения антипрогрессивистки, ну Stop Oil и прочее, они все предлагают остановить экономику. То есть они не понимают, что произойдет, если вот реально что они хотят, произойдет. То есть они просто даже... Вот я сам не люблю этих ребят, потому что они просто и экономически, и технически не в материале. Вот если вот реально сделать то, что они просят, это будет намного хуже, чем их апокалипсис.

**[1:02:14] Speaker B:** Вот. Такая вот интересная перепалка с Соловьевым. Вообще Соловьев интересный такой мыслитель. Они были, я уже говорил, близки с Достоевским. И такая, так сказать, если вам интересная история русской философии, конечно.

**[1:02:29] Speaker B:** Русский космизм, Фёдоров, Циолковский, Вернацкий, космисты— это, по сути, это важнейшая философская школа родом из Российской империи, потому что они из разных стран. В общем, люди, которые впервые начали человека осмещать как существо космическое. Фёдоров был религиозный, он буквально хотел воскресить всех умерших. Он сказал, если мы всех воскресим, их надо будет где-то расселить, и поэтому нам нужно колонизировать космос. С трудами Федорова был знаком Циолковский, который тоже как инженер воссоздает первую механику полета ракеты.

**[1:03:05] Speaker B:** Там есть красивая аллегория, что Федоров был внебрачным сыном князя Гагарина и, в общем-то, непризнанным. И вот Фёдоров, Циолковский, Королёв и Гагарин первым улетают в космос. Мне кажется, это такая... Бог не играет в кости здесь. Интересно.

**[1:03:23] Speaker B:** Ну и Вернадский— это из всех трёх наиболее естественно учёных. Есть понятие ноосферы. Он вообще был больше таким, наверное, геологом, биологом. Немножко близко к акселерационистам называют разум естественной формой материи, то есть преобразующей Землю, что это космический прогресс. Космический процесс, когда материя в какой-то момент становится из сферы биосферы, превращается в ноосферу, в сферу знания, таким образом более эффективно трансформирует среду, в которой она существует.

**[1:03:52] Speaker B:** И, в общем, здесь перекликаются немножко с акселерационистами, но, понятно, они все люди были религиозные, и они никогда бы не согласились с тем, что надо людей в этом процессе как-то просто выместить.

**[1:04:03] Speaker B:** Давайте, собственно, я закончил вам рассказывать про фамилии и теории, и я хочу немножко подбить, так как это все-таки авторская лекция, про то, с какими вещами, наверное, я лично согласен. Если вот все это sum up, и что же такое за человечество как проект? Какие важные вещи существуют? Первое, что человек обречен на прогресс.

**[1:04:29] Speaker B:** Я умышленно использую формулировку «обречён», потому что я считаю, что когда мы как вид создали, у нас впервые появилось категориальное мышление, язык, символы, метафизическое понимание мира, мы встали на определенные рельсы, с которых свернуть уже нельзя. И почему я тоже критикую, допустим, все вот это лево-активистское, эко-активистское движение. Проблема не в том, что не существует, например, проблем экологических, они 100% существуют. Проблемы в том, что потому что мы обречены на прогресс, то есть мы вынуждены решать эти проблемы тем же путем. Мы вынуждены решить проблемы экологически, только еще больше втопив в прогрессивистские проекты и технологически на следующем витке их решив.

**[1:05:14] Speaker B:** Мы не можем остановить экономику, нефтяные заводы, что-то сделать. Представьте, что вы катите огромный снежный ком в гору, и он все тяжелее и тяжелее. Вы не можете остановиться. Если вы останавливаетесь, вы теряете инерционную силу, вы покатитесь назад. Если сбудутся желания этих антихристов, языком тиля будем пользоваться, то, в общем-то, человечество закончится просто потому, что оно обречено на определенных рельсах существовать и обречено определенным способом эти проблемы разрешать.

**[1:05:45] Speaker B:** Поэтому я, кстати, последователь и противник блокировок, которые сейчас идут, потому что это ровно тоже непонимание, что на самом деле надо решать эти проблемы на следующем цикле по-другому, то есть а не откатываясь. Прогресс не может быть сакральным сам по себе. Я, кстати, вот когда компания «Технократия» была, у нас была кредо «Технократия», и такая книжка даже была, философия мыслей деятельности «Технократия» называлась. И, в общем-то, я публично, наверное, впервые признаюсь, что тогда ошибался в том, что тогда писал, потому что я тогда думал, что сам существовал в парадигме, что, в общем-то, прогресс сам по себе может быть смыслом и целью. Сейчас, наверное, по прошествии лет, ты понимаешь, что это невозможно.

**[1:06:26] Speaker B:** Как бы сам по себе прогресс, он не способен объяснить человеку, почему ты туда идёшь. Всё равно должно быть какое-то сакральное ядро того, почему человек какому-то образом будущего движется. В этом плане космизм, мне он чуть ближе, он имеет какое-то сакрализованное ядро, при этом прогрессивистский по сути. Человек имеет противоестественную природу, поэтому... Это, кстати, у братьев Стругацких была такая фраза, что, в общем, человек, в сущности, существо противоестественное.

**[1:06:56] Speaker B:** И все вот эти разговоры про то, что вернуться в деревню, коровушкам пасти самим овец, кокошники одеть. Это, в общем, ложный трек, потому что, в сущности, человек— это не то, что естественно, а человек— это то, что противоестественно. То есть все, что мы создали, как цивилизацию, культуру, язык, технологии— это и есть человек. А все остальное— это бета-машин, да? Зверь-машина Декарта пусть будет.

**[1:07:22] Speaker B:** То есть, в общем-то, наша небиологическая природа— это и есть наша природа. Человек... Мы играем не в конечную, а в бесконечную игру. Такая разница. Есть понятие конечных игр.

**[1:07:37] Speaker B:** Это в теории игры, в которых тебе нужно победить в ограниченном пространстве. Суть этой игры— выиграть. Например, футбол— это конечная игра. То есть надо выиграть за 90 минут. А есть бесконечные игры.

**[1:07:50] Speaker B:** И суть бесконечных игр в том, чтобы игра продолжалась. То есть сам себе процесс игровой должен быть выстроен так, чтобы игра не заканчивалась, а не чтобы в ней победить. И в общем-то вопрос о человеке, для меня прогрессия— это как игра, нужно воспринимать это как бесконечную игру. То есть что мы должны, какие решения принимать, технологические, политические, гуманитарные, чтобы вопрос о человеке не был закрыт. И, собственно, последний тезис.

**[1:08:16] Speaker B:** Я повторяю, человек— это не вопрос, а ответ. Это прямая, по сути, отсылка к Тиллю, с кем я согласен, что, в общем-то, Тилль из всех мыслителей современных самый честный. Он не пытается сказать, что человек— это вот это или вот то. Он говорит, мы не знаем. Просто надо создавать такой мир, в котором вопрос не будет закрыт.

**[1:08:33] Speaker B:** Любой мир, в котором вопрос о человеке пытается закрыться, это неправильный мир. То есть по факту он отсылает к тому, что эволюционный плюрализм – это условие, при котором должен существовать человек, должен существовать прогресс, и таким образом мы способны отодвигать определенные апокалиптические сценарии, как-то вперед продвигать.

**[1:08:54] Speaker B:** Славьев Тиль. Ну и вот последняя, кого я процитирую, это будет Бердяев. Не может быть технических целей в жизни, могут быть лишь технические средства.

**[1:09:05] Speaker B:** Цели же жизни всегда лежат в другой области, в области духа. Мне кажется, тоже там правильная будет постановка. Всё, спасибо, я закончил.

**[1:09:14] Speaker A:** Булат, огромное спасибо! Именно та лекция, после которой вопросов остаётся намного больше, чем ответов, да?

**[1:09:22] Speaker A:** Но в этом и, наверное, есть вот эта специя науки, когда ты умеешь эти вопросы задавать. У нас есть возможность сейчас молодого человека, моего помощника поставим в центр зала.

**[1:09:34] Speaker C:** Я думал, ну хорошо, давайте с мест. Благодарю за лекцию. Вообще, я сразу скажу, что, так сказать, небольшой комментарий, и потом уже будет вопрос.

**[1:09:46] Speaker C:** Комментарий. Вообще, спасибо за презентацию. Такой философский взгляд на прогресс. Я кайфанул от визуала в плане того, что там были философы поставлены, а не то, что лица, основные тезисы. Это очень круто.

**[1:10:01] Speaker C:** Такой обобщающий взгляд. Я сам иногда тоже провожу лекции своим друзьям. Но я сразу скажу, что я там в корне с многим не согласен. Вообще, с многими я готов возразить, Я тоже, если честно.

**[1:10:15] Speaker B:** Я честно воспроизводил, как есть просто.

**[1:10:18] Speaker C:** То есть там были какие-то философы, я думаю, блин, это неправда, то есть это не то. То есть если бы я все начал говорить, то это была бы другая лекция, какая-то опровержение, и тоже столько времени ушло, поэтому я не буду отдельно что-то говорить. У меня вопрос какой? Вот это мы всё проговорили. Условно говоря, человек, прогресс, машины, как это соотносить?

**[1:10:37] Speaker C:** У меня вопрос в чём? Как это применить, условно говоря, вот здесь? То есть, как это применимо непосредственно для повседневного человека? Ему как-то ощущать, как себя... или что?

**[1:10:48] Speaker C:** То есть, условно говоря. Зачем нам эта информация простому человеку, не философу-мыслящему? Можете ли вы как-то обобщить, сжать ваш тезис, вывод?

**[1:10:57] Speaker B:** Вот так. Это пройти простому человеку по канату до сверхчеловека.

**[1:11:02] Speaker D:** Вот, собственно.

**[1:11:03] Speaker B:** Вот и... Какой-то короткий ответ. Хорошо.

**[1:11:08] Speaker A:** Окей, супер.

**[1:11:09] Speaker A:** Я думаю, что мой помощник будет стоять по центру, и если у вас есть вопрос, можете к нему подойти в режиме живой очереди. Мы так вопросы будем задавать. Да, про презентацию это отдельный респект. Прям хочется ее заварить горячий напиток дома, открыть на большом экране и потихонечку разбираться в каждом из этих слайдов. Есть вопросы?

**[1:11:32] Speaker D:** Как в дальнейшем искусственный интеллект повлияет на человечество?

**[1:11:40] Speaker B:** Если честно, моя позиция, на самом деле, я техно-позитивист. То есть я считаю, что многие апокалиптические сценарии, они как бы не сбудутся. То есть мы, скорее, это проблема прогнозирования. Мы обычно линейно прогнозируем.

**[1:11:58] Speaker B:** То есть мы берем наш мир, смотрим что будет, если в него применить топовую кондицию искусственного интеллекта, как он преобразуется. Хотя вся история прогресса показывает, что на самом деле человечество удивительно адаптивно к этим вещам. То есть, например, намного больше появится новых типов человеческой деятельности, чем будут уничтожены старых. То есть человеку остается место. Понятно, что очень сильно будет влиять, ну, я считаю, что ответственность, ну, то есть новый мир с ИИ, он требует от людей чуть большей внутренней сложности.

**[1:12:29] Speaker B:** Хороший пример был, я не помню у кого, это не моя мысль, если что можете подправить.

**[1:12:36] Speaker B:** с едой, что вот мы когда-то существовали в мире, когда был дефицит калорий. Сейчас в мире профицит калорий. И первое время, когда люди получили доступную еду, у нас появилась проблема ожирения. Люди потому что автоматически начали просто доедать. Потом люди как-то адаптировались к этому, поняли, что окей, это значит профицитная история, надо как-то вот... И я вижу такую же историю, что есть определенный сейчас будет когнитивный профицит, то есть люди сейчас будут пользоваться инструментами как надо и как не надо, как правильно, как неправильно, а потом в какой-то момент просто будут вынуждены собственное мышление более сложно конфигурировать, чтобы, столкнувшись с этими технологиями, как бы остаться при этом их там оркестраторами. То есть и на самом деле эта революция, она создаст как бы следующее поколение людей когнитивно более совершенных, чем мы, потому что им придется с этой технологией столкнуться и как бы ужиться в этом плане. Но я позитивно смотрю, так что вы растите, учитесь, все будет хорошо, я думаю, вас все не заменит.

**[1:13:34] Speaker A:** Да, это будет интересно, что там лет через 40 произойдет. Друзья, если есть вопросы, выходите в центр площадки.

**[1:13:42] Speaker C:** У меня к вам два вопроса. Первое, что вы думаете насчет трех законов робототехники? То, что робот не должен вредить человеку, должен слушать человека и должен заботиться о собственной безопасности. Второе, что вы думаете о том, возможно ли существование робота, который полностью освоил кого-то эго-сум, то есть полностью осознал себя, как, например, АМ из произведения «У меня нет рта, я должен кричать».

**[1:14:13] Speaker B:** Спасибо за вопрос. Я люблю Азимову, как все технари любят фантастику. Классный закон. Насколько я понимаю, что они практичны. То есть эти три закона робототехники реально закладываются в текущую робототехнику.

**[1:14:27] Speaker B:** Кроме боевой, понятно, но там другие законы. Второй вопрос – это так называемая сложная проблема сознания. Ее Чалмерс поставил, она как бы нерешенная пока. То есть мы не способны даже в чужом человеке валидировать вот это ощущение самосознания, что я ощущаю себя, как я в моменте. Поэтому мы в принципе не способны как бы это, наверное, понять.

**[1:14:50] Speaker B:** Скорее всего, это такой феноменологический опыт, который доступен только изнутри. Из-за этого много проблем возникает, собственно, в философии сознания. Они пытаются как-то решить. Но пока это не решённый вопрос, я не знаю, как это будет. То есть, скорее всего, я бы, наверное, не спекулировал на эту тему.

**[1:15:07] Speaker B:** Я думаю, что тут, возможно, вопрос просто не надо так ставить. Там что-то будет развиваться. Не факт, что это будет антропоподобно, что будет какой-то такой опыт. Будет какой-то другой опыт. Может, оно ему и не надо просто.

**[1:15:22] Speaker B:** Вопрос сознания, просто вы поставили вопрос, мне, чтобы честно на него ответить, надо вот ответить на вопрос тогда, что такое определить сознание. А сейчас над этим бьются вообще все философы, биологи, нейролингвисты, очень много школ, теорий на этот счет. Кстати, в России очень сильная школа, вот Московский центр исследования сознания, о чем беседен, приезжал как-то в эти партии выступать про эти теории. Это вопрос, а не ответ пока, я не знаю.

**[1:15:51] Speaker A:** В общем, это вопрос со звездочкой.

**[1:15:53] Speaker A:** Ответ на него скоро, надеюсь, появится. Пока мы просто сами в догадках. Друзья, какие-то вопросы ещё из зала? Пожалуйста, не стесняйтесь. Хорошо, да, есть поднятые руки.

**[1:16:06] Speaker A:** Давайте тогда по поднятым рукам будем.

**[1:16:08] Speaker D:** Добрый вечер, Булат. Спасибо за лекцию. И ты затронул уже немножко про сценарий, и тут вопрос такой возник. А какой сценарий, как кажется, самый опасный?

**[1:16:22] Speaker D:** Это слишком сильный искусственный интеллект или слишком зависимый человек от этого интеллекта? А может, есть твой личный сценарий?

**[1:16:32] Speaker A:** самая жуть, которая может произойти?

**[1:16:35] Speaker B:** Самая жуть, если победят... Абсолютная победа будет у этих левых проектов, которые, значит, просят остановить прогресс.

**[1:16:46] Speaker B:** Потому что объективно, да, существуют экологические проблемы с тем, что нагревается Земля и прочее. Человеку нужно решить вопрос, например, нагрева планеты как-то. или там еще чего-то. Если сбудется их сценарий, и они попробуют затормозить через определенную регуляторику или что-то, то человек не получит инструменты, чтобы в обозримом будущем эту проблему технически решить, и человек погубит, собственно, инерцию проблем, которая была создана в прошлом. То есть самый жуткий сценарий, это если антипрогрессивистское регулирование будет настолько сильным, что не даст развиться технологиям достаточно хорошо, чтобы эти проблемы преодолеть на новом витке.

**[1:17:27] Speaker B:** Это, конечно, создаст новые проблемы, но еще раз говорю, мы обречены на прогресс. Это не выбор просто, нам придется это решать дальше. Тут уже нет вариантов, no way, как говорится.

**[1:17:38] Speaker A:** Абсолютно понятно, если вдруг вы решите отказаться от электричества и станете топить дом дровами, то это определённый ворох проблем наберёт и всё это столкнётся воедино. На дровах можно только пиццу готовить, в Бруклин пицца.

**[1:17:54] Speaker A:** Правильно я говорю? Да. Свяжитесь со мной. Или как там? Какие-то вопросы ещё?

**[1:17:59] Speaker E:** Да?

**[1:18:00] Speaker D:** А можно ещё второй вопрос?

**[1:18:02] Speaker A:** А второй? Вы отнимаете возможность у других людей.

**[1:18:05] Speaker D:** Он быстрый будет.

**[1:18:07] Speaker A:** Хорошо.

**[1:18:08] Speaker D:** Вопрос следующий. Булат, как вы отвечаете себе на вопрос в эпоху сильного искусственного интеллекта о смысле жизни человека?

**[1:18:19] Speaker A:** Смысл жизни человека?

**[1:18:27] Speaker B:** Я, наверное, тогда действительно выкручусь коротко, что у меня пока нет какой-то устойчивой стратегии, если честно.

**[1:18:37] Speaker A:** Запишите себе формулировку, всегда можно использовать на созвоне. У меня пока нет какой-то сложившейся стратегии. Супер, запомнили. Да, молодой человек, пожалуйста.

**[1:18:49] Speaker C:** Еще раз добрый вечер.

**[1:18:50] Speaker C:** Искусственный интеллект— это, по сути, следующая техническая революция, до которой человек дорос. Готовы ли сегодня государства к данной революции, или мы вынуждены повторить времена буржуазной революты 19 века, только в масштабах 21 века?

**[1:19:10] Speaker B:** Хороший вопрос, потому что мне кажется, что есть понимание у политиков, что регуляторика это конкурентное преимущество. Что есть конкурентные регуляторики и неконкурентные регуляторики. Например, Европа это неконкурентная регуляторика.

**[1:19:25] Speaker B:** Они там задушили ИИ до того, как ИИ-стартапы появились. Пока так выглядит. США, допустим, отличная регуляторика, понятно. То, что в целом все институты созданы так, чтобы маховик, ну, по крайней мере, их защищает федеративную структуру штатов, что если там какое-нибудь движение, там, стоп, ИИ Ютковский где-нибудь в Нью-Йорке, допустим злоуствует, то в Долине его никогда не пустят. То есть там будет как-то более-менее нормально.

**[1:19:56] Speaker B:** В России Не знаю, а пока нет. Я скорее скажу так, мне это тревожный тренд по некоторым законам. Мне кажется, что наоборот надо, когда ты... Очевидно, есть две страны, которые эффективно конкурируют, причем две политических режима разных, которые в этом направлении конкурируют. А ты как бы вот в пятерке стран, которые да, есть технологии, но в общем-то ты скорее догоняешь или какую-то свою игру играешь, калибра поменьше, то ты вынужден конкурировать регуляторику.

**[1:20:26] Speaker B:** То есть наоборот, больше разрешать делать более свободные какие-то вещи, более свободный доступ к инструментам.

**[1:20:34] Speaker B:** Мы сейчас в состоянии, когда одновременно решаем вопрос безопасности развития, тяжело решать одновременно. Не знаю, сколько получится. Поэтому могу сказать, да, понимают государство, да, есть разные регуляторики, удачные и неудачные. Хорошо, что есть закон, допустим, по каким-то регуляторным песочницам у нас, который вот в Иннополисе, например, есть, который позволяет некоторые технологии там испытывать чуть более свободно, чем где-то. Но вопрос же как бы о достроенности всех остальных институтов, то есть сами все просто регуляторику тут как бы, ну, Много где, допустим, хорошая финансовая регуляторика, но не все страны, где финансовая регуляторика приятная, стали новым Дубаем, условно.

**[1:21:12] Speaker B:** Там надо много чего еще сделать.

**[1:21:16] Speaker A:** Главное, чтобы все сматчилось.

**[1:21:19] Speaker B:** Извините, я как будто немножко в собственные мысли ушел отвечать.

**[1:21:21] Speaker A:** Да нет, но это как раз и хочется узнать как раз от спикера, что он думает на эту тему. Да, молодой человек, пожалуйста.

**[1:21:27] Speaker B:** Добрый вечер, Булат.

**[1:21:29] Speaker B:** Вот вопрос по поводу того, что написано на слайде. Как дела обстоят вообще в Узбекистане с искусственным интеллектом? Много ли там специалистов? Как вообще технологии развиваются в этой стране? Слушайте, прекрасно.

**[1:21:43] Speaker B:** Страна испытывает такой пассионарный бум, там много стартапов, появляются единороги свои первые местные, много хороших команд, хороших ребят, как бы и местные команды, и приезжие, и иммигрантские. То есть там как раз я считаю определенный экономический пассионарно взрыв, то есть они проходят этот достаточно быстрый момент роста масштабирования в этом сегменте. То есть

**[1:22:11] Speaker A:** Всё в порядке.

**[1:22:12] Speaker B:** Всё хорошо, да?

**[1:22:13] Speaker B:** Всё в порядке?

**[1:22:13] Speaker F:** Всё нормально.

**[1:22:14] Speaker A:** Молодой человек с огромными бицепсами.

**[1:22:16] Speaker B:** Да, Булат, спасибо большое за лекцию. А можете в Telegram скинуть эту презентацию?

**[1:22:21] Speaker B:** В механические крылья которые? А, да, окей, да.

**[1:22:24] Speaker C:** А вы скинете?

**[1:22:25] Speaker B:** Да, скину.

**[1:22:25] Speaker A:** О, всё, ладно.

**[1:22:27] Speaker A:** Это же просто вы попросили, да? Это же без угрозы прозвучало. Типа, ну конечно ски. Нет, если будет преза в канале, мы очень сильно обрадуемся, не так ли?

**[1:22:42] Speaker A:** Да, мы всегда за такое. Друзья, вопросы?

**[1:22:47] Speaker F:** Добрый вечер.

**[1:22:48] Speaker A:** Здрасте.

**[1:22:48] Speaker F:** Есть теория скрепок.

**[1:22:50] Speaker F:** Хотелось бы, чтобы что-нибудь прокомментировали.

**[1:22:53] Speaker B:** Скрепок?

**[1:22:54] Speaker F:** Скрепок.

**[1:22:54] Speaker A:** И чуть поближе, микрофон вас плохо слышит.

**[1:22:56] Speaker F:** Теория скрепок.

**[1:22:57] Speaker B:** Если честно, я не знаком с ней. Можете мне рассказать?

**[1:23:00] Speaker F:** Теория, вкратце, что мы развиваемся, развиваем институт интеллект, а у него цель покрыть планету скрепками. Ну, такая простая теория.

**[1:23:11] Speaker B:** А в каком смысле скрепками покрыть?

**[1:23:13] Speaker F:** Не имеет значения, скрепка просто пример.

**[1:23:17] Speaker B:** Имеется ввиду, что искусственный интеллект что-то бессмысленное реализует как проект?

**[1:23:22] Speaker F:** Как вариант.

**[1:23:23] Speaker B:** Ну, если я правильно как бы понимаю эту теорию, то я скорее согласен, был вот тезис ортогональности Ника Бострому, он по сути об этом, что бесконечно крутая технология сама по себе не обладает пониманием блага. То есть это в аристотелевском смысле техне, но не фронезис.

**[1:23:40] Speaker B:** Она не может оценить контекст и понять, что есть благо, что нет блага. То есть человек остается навигатором, потому что они не скрепками покрывали искусственный интеллект, а изобрели там какой-нибудь двигатель, как долететь до Марса за три дня.

**[1:23:52] Speaker F:** Ну, возможно, мы и долетим до Марса, вернемся и покроем скрепками.

**[1:23:59] Speaker B:** Может быть, знаете, вот это скорее сейчас происходит так, вот когда вот эта аджентификация происходит, вот сейчас я вижу, как скрепками все покрывается, агенты называются так. Еще вопрос,

**[1:24:10] Speaker F:** это про народные сказки, самые такие старые, которые мы знаем, там ковер-самолет, навигатор. «Хоршочек вари», «Смерть Кащея». Как это всё могло появиться тогда, когда ничего этого вообще даже в мыслях не было?

**[1:24:30] Speaker B:** Мне как раз хотелось первую часть лекции построить таким образом. Почему я построил?

**[1:24:35] Speaker B:** По сути, Платона через античность. Я хотел как раз подсветить вот эту мысль о том, что техника не инструментальна. У техники есть своя какая-то природа. Если выражаться хайдеровским языком, возможно, хайдергеровским— темная природа. Люди подсознательно очень давно начали ощущать, что их инструменты— это не просто вещи.

**[1:24:59] Speaker B:** Эти вещи, которые на них влияют, эти вещи, которые меняют самих создателей, это вещи, которые преображают тебя во взаимодействии с ними, поэтому эти вещи, как там ковер-самолет, горшочек и прочее, там вот то, о чем Аристотель писал. Люди очень давно поняли, что как бы Я рисовал спираль. Человек создает технику, техника меняет человека, человек снова создает технику, что они в этом находятся. Поэтому она, я бы сказал, очень архетипична. И это устойчивый архетип.

**[1:25:26] Speaker B:** И понятно, они себя находят в разных сказках, в разных персонажах, предметах и прочее.

**[1:25:32] Speaker B:** Я как-то так вижу.

**[1:25:33] Speaker A:** Классно. Много про вещи, как и вещи Олег.

**[1:25:38] Speaker B:** И вещи Олег тоже, наверное.

**[1:25:40] Speaker A:** Да, пожалуйста, вопрос.

**[1:25:42] Speaker D:** Вопрос такого плана. Какова вероятность того, что какая-то часть человечества будет пользоваться искусственным интеллектом, а какая-то нет? И какой срок? ну, примерно понадобится на то, чтобы всё человечество в этом участвовало.

**[1:26:02] Speaker D:** К чему вопрос такой? Вот искусственный интеллект, все об этом говорят, говорят, что да, все всё отстают. А я вот в своей жизни, в своей работе даже не понимаю, где его можно применить, кроме того, как ребёнку из Алисы спросить там для третьего класса какой-нибудь маленький конспект. Вот. И я не понимаю, где можно применить, потому что везде ручная работа получается.

**[1:26:21] Speaker D:** Даже за компьютером, но она ручная.

**[1:26:23] Speaker A:** Так, надо уточнить, где вы работаете и кем.

**[1:26:26] Speaker D:** Бухгалтером.

**[1:26:27] Speaker A:** Бухгалтер. Цифры, формулы.

**[1:26:30] Speaker D:** Вот 1СК, она как была 20 с лишним лет назад, но она модифицировалась, но она такая же. И куча ручной работы, там же на компьютере, но ручная. Где искусственный интеллект?

**[1:26:39] Speaker A:** Это же можно написать, не самому считать, а написать. Равно сумм А1 плюс В1.

**[1:26:45] Speaker D:** Ну, калькулятор, он в руке всегда, в любом случае.

**[1:26:49] Speaker A:** Не знаю, Булат, что ответить.

**[1:26:51] Speaker B:** после ядерного взрыва выживут Лесин, таксисты и 1С, это точно. И никого не заменят. Нет, ну если серьезно, то я, кстати, вот очень часто, так как у меня сейчас компания занимается корпоративным и секьюрным, то есть мы приходим в компанию, начинаем про это рассказывать, Я как раз вот и запуганный абсолютно менеджером тем, что их всех заменят.

**[1:27:17] Speaker B:** До меня пришли какие-то футурологи, значит, вас всех заменят, и ты наоборот, я другую позицию оставил. В основном переживать как бы не надо, и как бы не приглашая войдет в вашу дверь, поверьте, он и так туда войдет, можно не стремиться самому бежать навстречу, оно произойдет и так. С другой стороны, Мне кажется, наверное, правильно быть любопытным к технологии. Вот, например, в том, что вы говорите, у меня есть конкретные ответы. Вообще финансовый комплайенс идентифицированный— это очень интересная история.

**[1:27:50] Speaker B:** Но она как раз то, о чем я говорил, что она работает как копилот. Оно позволяет замечать многоконтекстуальных данных, ошибки, которые люди обычно не видят. Но то, с чего я начинал, work, labor, action. Action – это как поступок и как ответственность. Это сугубо человеческая природа.

**[1:28:09] Speaker B:** То есть вам надо быть компетентным, понимать, как эта технология работает. Фундаментально хотя бы принцип работы технологии, чтобы ее выводы можно было критически оценивать.

**[1:28:20] Speaker A:** Ну и всегда финальное решение будет за вами. Сдавать этот отчет, написанный или нет. Ну и плюс вам позволит чуть больше времени проводить с ребенком, например.

**[1:28:31] Speaker A:** Так много... Булат, никогда не было так много вопросов на самом деле. Сегодня прям их шквал. Пожалуйста.

**[1:28:38] Speaker B:** Затронули за больную.

**[1:28:41] Speaker D:** Добрый день. У меня вопрос следующего характера. Вы сказали, что прогресс неизбежен. Вопрос мой заключается в том, прогресс будет неизбежен только в инструментальном плане или же трансформация тела человека должна будет тоже последовать?

**[1:28:58] Speaker B:** Человек точно будет трансформирован, но мы, в принципе, уже сейчас трансформированы как люди.

**[1:29:03] Speaker B:** Мы там дольше живем, у нас качество жизни, качество здоровья, здравоохранения, воспитания. Определенное количество социального прогресса, медицинского прогресса у нас и так меняет. Это, кстати, линия критики Хабермаса и остальных. Поэтому я думаю, что человек в каком-то смысле Может быть, не так, как с киборгами, но чем отличается чип, условно, у нас в голове или у нас в телефоне, если мы туда выносим собственную память? Ну, в целом, ни с чем.

**[1:29:38] Speaker B:** Мы и так с телефонами постоянно ходим. То есть мы уже существо распределенное. Мы уже человек с телефоном, с интернетом, с ИИ. Это более широкая конструкция, чем Я приводил пример на блокировках Телеграма, почему такое негодование вызывало. У этого есть абсолютно такой психологический уровень.

**[1:30:00] Speaker B:** Потому что люди ощущают инструменты как продолжение себя. И когда людей лишают технологий, ощущение, что тебе, допустим, выключили левую руку. Буквально, то есть внутри. То есть это не понимание того, насколько технологии становятся природой, тканью того, что мы называем «я». Это же уже трансформировано.

**[1:30:19] Speaker B:** Оно даже уже не надо в киборгов лезть.

**[1:30:22] Speaker D:** А есть то, что вы хотели бы в своем теле улучшить с помощью искусственного индиектора?

**[1:30:28] Speaker B:** Ну, да много чего. Почему нет? Мы с друзьями шутим, что надо продержаться еще пять лет, а там дальше можно будет печатать органы, так что надеюсь, он так и есть.

**[1:30:42] Speaker A:** Действительно, в космосе уже начинают печатать органы давным-давно. Это для меня было открытием нереальным.

**[1:30:49] Speaker A:** Да, 100% на человека повлияет и в биологическом уровне. Ребята, вопросы в самом конце зала. Я думаю, что это будет финальный. Нет, почти предпоследний, потом вам. Хорошо?

**[1:31:03] Speaker B:** Да, привет всем. Меня зовут Игорь, я был послан искусственным интеллектом из будущего, из далёкого. И там всё ещё летом отключают горячую воду. Булат, как ты думаешь, когда мы увидим реально что-то прорывное, сделанное с помощью искусственного интеллекта, которое прям вот заметно изменит нашу жизнь? Потому что пока выглядит как много разговоров, но по факту фундаментально наша жизнь не изменилась.

**[1:31:33] Speaker B:** Наверное, для меня самая интересная часть с импактом искусственного интеллекта, это вот, знаешь, проект, наверное, по-моему, называется Colossus в Соединенных Штатах, когда объединяются огромные базы знаний университетов, министерств, и вот кладется все это на вот этот Stargate и на топовые модели, потому что уже достаточно много примеров, когда модели сейчас решают фундаментальные научные проблемы. А в прикладном смысле, просто это знаешь, я тебя знаю, просто мы айтишники, в айти, в принципе, ходят и ходят, непонятно, быстрее этот вайб-код делать, не быстрее. А вот, например, я общаюсь с ребятами из тех, которые занимаются синтезированием химических материалов, у них очень ускорилось все. То есть у них синтез материалов, вот эта вся синтетическая химия, она прямо резко ускорилась. То есть есть сферы абсолютно материальные, где этот класс генеративного искусственного интеллекта отлично себя показывает.

**[1:32:32] Speaker B:** Я думаю, что сейчас происходят еще такие интересные вещи фундаментальной науки, которые используются внутри институтов. Они уже появляются. Просто есть гэп между тем, как это в науке появилось и внедрилось условно сейчас. Я, кстати, не думаю, что... У меня это отношение, что это какая-то типа игрушка.

**[1:32:53] Speaker B:** То есть мне кажется, что, например, ты посмотришь, что сейчас почти все поколение молодое уже вырастает с привычкой диалогового интерфейса. Вот мы на кнопочки тапали, они переписываются. Это же меняет привычку чисто продуктовую даже дальше. Как все это дальше будет происходить.

**[1:33:11] Speaker A:** Окей.

**[1:33:12] Speaker A:** Финальный вопрос на сегодняшнюю лекцию, пожалуйста.

**[1:33:17] Speaker E:** Булат, спасибо большое за интересную лекцию. Ты сказал, что прогресс прогресс неизбежен, а я хочу с другого конца зайти. То есть искусственный интеллект сейчас для выбора целей, например, то есть если палантир, плюс создание боевых роботов. И я хочу спросить, почему ты думаешь, что прогресс неизбежен, если, на мой взгляд, человечество ближайшие 100 лет, 100-200, оно балансирует на грани не прогресса, скажем так, и какую вероятность ты все-таки можешь дать, извини, что на «ты» я сразу перешел, что будет не прогресс, а какое-то взаимоничтожение, например.

**[1:34:07] Speaker E:** Потому что от выбора целей до отдать искусственному интеллекту уже какие-то решения делать, то есть это сейчас сдерживается государствами, но я думаю, что работы ведутся в эту сторону.

**[1:34:22] Speaker A:** Так, окей, у нас есть ГЭП 100 лет примерно, и вот... 100-200 лет, то есть... Всё само себя переклошматит?

**[1:34:31] Speaker B:** Ну, смотрите, во-первых, это вот вопрос, на который, как называется, не аналитическая категория.

**[1:34:36] Speaker B:** Аналитически невозможно предсказать, уничтожит человечество себя или нет. То есть это, в общем-то, вопрос веры. Наверное, в период холодной войны такие риски тоже были обоснованы, и они были существенны, например, там, без ИИ там, да? Я просто... описываю позицию, в которую я верю.

**[1:34:52] Speaker B:** У меня нет фундаментальной. Я считаю, что все-таки базово, несмотря на все ужасы, трагедии и прочее, человечество как бы как вид в определенной траектории движется, что мы все становимся чуть более разумны, гуманны, свободны. И что бы там кто ни говорил, то есть на самом деле отдельно каждый человек в этом направлении, каждое поколение становится все более свободным, разумным, гуманным, индивидуально сильным. И это такое общество, где на самом деле оно чуть более устойчиво, мне кажется, к взаимному уничтожению, то есть оно скорее всего больше каких-то отбивок, чтобы этого не произошло. потому что сама по себе структура власти распределяется между этими отдельными акторами этого процесса, структуру знаний распределяется.

**[1:35:38] Speaker B:** То есть я почему-то считаю, что мы в более безопасном мире идем. Например, мой любимый пример как раз с LLM-чипами. Сейчас вот есть тема с SLM, так называемая, немножко в техтехнику иссюхает, small language model. Я ставлю на тот концепт, что через пять лет у нас в девайсах будут чипы с вшитым LLM. почти 80% запросов будут локально обрабатываться без выхода в интернет вообще.

**[1:36:01] Speaker B:** Это же создает на самом деле намного более безопасный мир. То есть вы 80% сценариев делаете локально на девайсе, вас даже взломать удаленно не могут, вам не нужен интернет, у вас все знание человека в чипе уже зашито, запечено. Это на самом деле сильно усложняет жизнь для взломов сетевых и всего остального, то есть делает более приватным ваш гаджет. То есть, например, как бы очень много наших Страхов он из-за этого линейного прогнозирования в будущее. То есть мы видим, что местные статичные, только угрозы растут.

**[1:36:31] Speaker B:** Хотя на самом деле с развитием технологий меняется очень много всего вокруг.

**[1:36:35] Speaker B:** И обычно пока человечество все-таки позитивные бенефиты прогресса эксплуатирует чуть более разумно, чем негативные.

**[1:36:42] Speaker A:** Класс! Я думаю, на этой позитивной ноте мы можем закончить. Булат!

**[1:36:46] Speaker A:** Ганиев сегодня был с нами. Второй год Криада уже в дворике IT-парка.

**[1:36:52] Speaker B:** Спасибо за приглашение.

**[1:36:56] Speaker A:** Круто, что были с нами. Самая та приятная история, когда мы вспомнили и Рене Декарта, и Константину Дмитриевича Солковского. Есть вообще возможность домой прийти, открыть презентацию эту и немножечко посидеть, подумать вообще, что, куда и как. Вопросов больше, чем ответов, но это и круто. Еще раз давайте пошумим, Булат Ганив, ваши аплодисменты.

**[1:37:18] Speaker A:** Друзья, спасибо огромное, что были с нами.